Показать мир, пропущенный через себя...

Фотоаппарат
вторник, 12 апреля, 2016

Интервью с Владимиром Студневым — фотокорреспондентом, членом Союза журналистов России, неоднократным участником фотовыставок — о фотографии в «лихие девяностые», фотоискусстве и «зонах»

В настоящий момент «профессиональная фотография» уже давно перестала быть чем-то таинственным и доступным только для избранных. Несмотря на то, что в советские времена в стране было множество детских фотографических кружков при школах и фотоклубов для взрослых — например, «Дельта» — фотография как искусство была выбором единиц, а фотография как средство зарабатывания на жизнь — еще меньшего количества людей. Но с появлением «мыльниц», затем доступной цифровой техники, а сейчас и смарфонов с многопиксельными камерами, каждый второй стал «гуру» фотографии. Несомненно, стоит различать фотоискусство и «фото для дома», хотя порой они и пересекаются. Сегодня мы решили поговорить с человеком, который начал зарабатывать фотожурналистикой на жизнь еще в те времена, когда свет красной лампы и бессонные ночи являлись обязательным спутником фотографа.

— Здравствуйте, Владимир Николаевич! Как Вы попали в когорту известных астраханских фотографов, что привело Вас к занятию фототворчеством?

— Желание поделиться с окружающим миром и людьми своими эмоциями, впечатлениями и моим восприятием окружающего нас мира. Это, можно сказать, общение через фотоискусство. Я хотел показать мир, пропущенный через себя, своими глазами, донести до людей свое восприятие. Кто-то пройдет и не обратит внимание на незначительную мелочь. Фотохудожник же чувствует больше, видит и воспринимает мир тоньше и пытается этим поделиться с другими. Никакого желания стать известным или прославиться у меня не было, просто была внутренняя потребность, что ли, поделиться своими ощущениями, красотой мира, мгновением, запечатленными на фото.

— Чем Вы занимались до своего прихода к фотоискусству и фотожурналистике?

— По образованию я художник-оформитель и уже воспринимал мир несколько иначе, чем обыватель. А фотография дает доступную возможность поделиться увиденным с людьми. До начала 90-х я работал художником на производстве. В частности, занимался монументальным искусством. Результат моей работы — три торца с мозаикой, изготовленной по моим эскизам, которые размещены на «девятиэтажках» в Юго-Восток-1. Плюс множество выполненных оформительских работ по росписи предприятий, баз отдыха и т. п.

Затем я получил приглашение от политического отдела регионального Управления внутренних дел. В политотделе моим занятием было оформление интерьеров наглядной агитацией. Позже меня пригласили в созданную при УВД газету «Милиция и Гласность» на должность художника. Там я и освоил специальность фотокорреспондента, позже был принят в Союз журналистов России.

К сожалению, я не могу поделиться всеми подробностями своей работы в политотделе, потому что это закрытая информация. Могу только отметить, что в ходе оформления на работу, прошел собеседование в Комитете государственной безопасности.

Во время работы мне приходилось бывать в закрытых учреждениях — «зонах» — где спецконтингент изготавливал по моим эскизам конструкции для оформления. Публика там «сидела» иногда весьма интересная. Человек, которых находился в колонии-поселении, помогал мне при оформлении здания УВД. После его освобождения — он был родом из Одессы, звали Евгений — он пригласил меня к себе в гости на море, где я замечательно провел отпуск со своей семьей. Евгений был интеллигентным, образованным человеком, о котором я могу сказать только хорошее. Насколько я помню, он попал в тюрьму за «спекуляции», которые в советские времена наказывались по всей строгости закона. Сейчас это называется «предпринимательством». Раньше это подходило под уголовную статью.

— Резкая, однако, смена деятельности по тем временам. Работа в газете подразумевала режим постоянного аврала, ведь нужно не только сфотографировать мероприятие, но и проявить, распечатать, отретушировать и успеть сдать в печать?

— Да, приходилось побегать и посуетиться. График — очень жесткий, главное — оперативность, постоянная доступность, а мобильников тогда еще не было, и приходилось все решать «на бегу, на скаку». Даже пейджеры появились только в конце, а сотовая связь была доступна только для избранных.

Приходилось общаться с разными людьми в девяностые. В том числе и с публикой из «мест весьма отдаленных». Как ни странно, мой труд они уважали и относились ко мне лояльно, можно сказать с уважением — могли даже пригласить к себе за стол — отказываться было нельзя.

Еще в «лихие девяностые» часто приходилось быть невольным участником конфликтных ситуаций, откуда нужно было добыть фотоматериал. Например, на митингах с разгоряченной толпой. Или забастовках.

Хочу отметить, что хорошими источниками информации, как и всегда, были бабушки и дедушки — наши доблестные пенсионеры, герои труда. Они делились своими рассказами про трудную жизнь и весьма нелестно отзывались о власти, которая загнала их в такие условия. Одним словом — в те времена моя творческая жизнь была очень насыщенной и интересной.

— Какой техникой снимали репортажи? Чем занимались после газеты «МиГ»?

— Сначала я снимал отличным по тем временам фотоаппаратом «Киев-19», затем перешел на цифровой Nikon. «Цифра» дала возможность для творческого эксперимента, позволяла на компьютере творить просто чудеса. Позже я уволился из газеты и занялся частной практикой. В частности, открыл свою фотостудию на Набережной 1 Мая — тогда много труда было вложено в сохранение исторического наследия Астраханской области. Я работал с археологами Юрием Павленко и Евгением Пигаревым, а также с художниками-реставраторами. Приходилось не только снимать в студии, но и выезжать на археологические раскопки.

Затем меня пригласили работать на телевидение, в частности «Проспект-ТВ», сотрудничал с «Анкор-ТВ» и другими частными телестудиями. В настоящий я нахожусь на пенсии и занятие фотографией обрело форму творческого увлечения.

Интервью подготовил Тахир Царевский, специально для интернет-журнала Astrakhan.Site

Интересная статья? Поделись с друзьями!

Коллеги пишут: